Чертово колесо Чернобыля (1часть)

Мне Понравилось0



Наш проводник Денис был строг:

— Не останавливайтесь и не открывайте окна! Это Рыжий лес: хапнем радиации — и на выезде из зоны у нас будут проблемы.

Но я уже успел просунуть в открытое окно Дастера дозиметр: почти 2000 мкР/ч — это 80-кратное превышение допустимой нормы радиационного фона! До Чернобыльской атомной электростанции оставалось еще два километра. А от катастрофы нас отделяет уже четверть века.




Походы в чернобыльскую зону отчуждения давно поставлены на коммерческие рельсы. Однодневный маршрут с посещением покинутого города Припять и заездом на территорию ЧАЭС в составе группы из 15—20 человек обойдется в 800 гривен (примерно $100). С иностранцев, как водится на Украине, возьмут больше — около 4500 гривен ($460). И все это официально: экстремальный туризм курирует агентство Чернобыльинтеринформ при Министерстве чрезвычайных ситуаций и, судя по всему, неплохо зарабатывает — только в прошлом году в зоне побывало около десяти тысяч туристов.

Любопытно, что иностранцы повалили валом лишь после того, как в 2002 году был опубликован доклад ООН, согласно которому в большинстве мест зоны отчуждения можно находиться непродолжительное время без угрозы для здоровья. Подогрела турбизнес и авария в Фукусиме, причем среди японских визитеров немало прагматиков — хотят оценить возможный масштаб трагедии и подготовиться к худшему из сценариев.

Журналистам дозволено еще больше. Если загодя в том же МЧС получить пропуск, то в зону даже можно въехать на автомобиле! Так мы и сделали.

Шлагбаум на контрольно-пропускном пункте Дитятки. Это один из нескольких официальных въездов в чернобыльскую зону отчуждения

Так называемый Рыжий лес — страшное место. Наш дозиметр вообще отказался здесь работать и выдал на экране «единицу», которая означает превышение допустимого предела измерений, а прибор инструктора показал почти 2000 мкP/ч. Для сравнения: радиационный фон в Киеве — от 15 до 25 мкР/ч

На чем ехать? Когда коллеги из мос­ковской редакции Авторевю узнали, что среди машин-кандидатов есть Renault Duster, да еще с дизелем, они нам выбора не оставили. Если на Украине эти машины продаются уже второй год, то в России они появятся в ближайшие месяцы. Причем, в отличие от Украины, Дастеры для России будут собирать в Москве, а не поставлять из Румынии. Будет среди них и наш Renault Duster 1.5 Diesel (90 л.с., 200 Нм). Тот автомобиль, что мы выбрали для поездки в зону, был полноприводным и в топ-комплектации Laureate — на Украине он стоит 186500 гривен ($23500), а переднеприводную модификацию с тем же дизельным мотором, но в базовом исполнении можно купить за 156500 гривен ($20000).

От Киева до Чернобыля — всего-то 120 км, полтора часа размеренной езды. И Duster вновь, как и во время нашей прошлогодней экспедиции в Грузию (тогда у нас был бензиновый автомобиль), проявил себя неплохим «круизером». Энергоемкая подвеска позволяет не присматриваться к каждой кочке или ямке, никто не жалуется на недостаток места в салоне, а больше всего радует расход дизтоплива: у нас вышло меньше семи литров на сотню!

Хуже в городе. Чтобы не тратиться на «раздатку» с понижающей передачей, на полноприводных версиях первую передачу сделали очень «короткой» (равно как и на бензиновых Дастерах), а поскольку рабочий диапазон дизеля невелик, то чуть тронулся — и тут же включай вторую, и чем быстрее доберешься до шес­той передачи и продолжишь движение на небольших оборотах, тем лучше: мотор шумноват.

За Иванковом (это в 80 км на север от Киева) дорога пустеет — и вскоре мы упираемся в шлагбаум КПП Дитятки, въезд в так называемую зону отчуждения. Милиционеры сонные: в час проезжает две-три машины, хотя пропускная способность пункта и дозиметрическое оборудование (радиационный контроль ведется только при вызде из зоны) рассчитаны на мощный транспортный поток.

У нас проверили разрешение на въезд, заглянули в пустой багажник на крыше — и мы оказались в первой, «тридцатикилометровой» контрольной зоне. Затем будут еще две — «десятикилометровая» и собственно АЭС, причем чем дальше, тем пропускной режим будет строже.

На самом деле 30-километровая зона — это не окружность, а территория неправильной формы, чем-то напоминающая карту Украины: границу проводили 25 лет назад по данным дозиметрических замеров. Пороговым значением был выбран фон в 5 мР/ч.

Понятия Чернобыль, Припять и Чернобыльская АЭС сливаются у людей во что-то единое, нехорошее, словно чернильная клякса на карте Украины. А расклад такой. Расположенный на реке Припять город Чернобыль — один из древнейших городов Киевской Руси — первое упоминание о нем датировано 1193 годом. Именем города и нарекли АЭС, которую строили неподалеку с 1970 по 1977 год. Станция, в свою очередь, стала градообразующим предприятием для нового городка атомщиков, который назвали по имени реки — Припять.

Вот и Чернобыль. Согласно исследованиям Нью-йоркского института Блексмита, который занимается проблемами экологии и загрязнения окружающей среды, Чернобыль относится к десяти самым загрязненным городам мира. Но на фоне опустевших окрестных сел Чернобыль кажется живым и обустроенным. Здесь же — административный центр зоны отчуждения, где нам вручили дозиметр Припять: в городе прибор показывал 35 мкР/ч — это лишь в два раза выше, чем в среднем по Киеву.

Хлев заброшенного хозяйства окружен лесом. Еще через четверть века здесь останется лишь куча трухиЭта сельская больница прежде была известна на всю округу

В пустующих коридорах больницы мрачно и холодно: чугунные печные топки пустыАллея в память о «ликвидированных» после аварии селах проложена на месте снесенных домовТакие надписи встречаются в зоне часто. Это знак и своим и чужим: у дома есть хозяин, который жил здесь и до аварии

До аварии в Чернобыле было 13 тысяч жителей, а сейчас — втрое меньше. В основном это работающие вахтовым методом сотрудники АЭС и обслуживаю­щих предприятий. Все — в полувоенно-строительной униформе, но лиц, прикрытых респираторами или марлевыми повязками, мы не встречали.

После аварии на ЧАЭС эту семью выселили в Барышевский район Киевской области, но через полтора года она вернулась в брошенный домДеревня деревней — только вокруг ни души. Наш Duster оказался единственным на всю округу
механическим транспортным средством

На наш нарядный Duster смотрят во все глаза: местный автопарк — сплошь потрепанные жизнью «рабочие лошадки», преимущественно казенные. А еще в Чернобыле около 130 самоселов — это нашедшие здесь кров бомжи и те, кто вопреки запретам вернулся в свои дома. Чем живут? Огородом, пенсией и скудной помощью местных властей — например, лесничество иногда дает дрова.

Наш проводник говорит, что по-настоящему опасно было первые пару лет, а сейчас уровень радиации упал в сотни раз. Но «чистыми» считаются лишь места непосредственного пребывания людей, где проводили усиленную дезактивацию, а вот отлучаться «в кусты» уже не рекомендуется.

Турбодизель порадовал скромным аппетитом (в спо­койном режиме у нас получилось около 6,7 л/100 км) и неплохой тягой на средних оборотах. Но резвости от него не ждите — только размеренная езда!

Салон Дастера неказист. Не самые комфортные сиденья, регулируемая лишь по углу наклона рулевая колонка и неудобная центральная консоль

К 25-летию трагедии в центре Чернобыля построили мемориальный комплекс: черные кресты с памятными табличками, на которых перечислены «ликвидированные» населенные пункты. Когда весной на открытие мемориала приезжали Виктор Янукович и Дмитрий Медведев, здесь снесли еще два десятка заброшенных домов и старый универмаг.

У дизельного Дастера такая же трансмиссия, как и у бензиновой версии, — с многодисковой муфтой в приводе зад­них колес.
Но благодаря энергоемкой длинноходной подвеске сложную «пересеченку» можно преодолевать «ходом». А по-тракторному «короткая» первая передача позволяет уверенно ползти даже по песку: главное — правильно подобрать шины

Чернобыль и АЭС разделяют несколько километров неплохой асфальтированной дороги, но мы не встречаем ни одной машины. А мост через реку Припять и вовсе как с иголочки — ухоженный, с идеальным полотном... Это сделали для показухи, перед визитом президентов. Кстати, дорога через мост ведет в Белоруссию, но Лукашенко на ту «юбилейную» встречу не явился.

Окрестности села Рассоха. Площадка хранения «грязной» техники в первые годы после аварии. Сейчас от этой техники остались рожки да ножки
Дезактивация по-военному: четверть века назад весь выезжавший из зоны транспорт подвергался усиленной обработке спецсредствами. Сейчас на дезактивацию направляют лишь те машины, что прихватили на себя радиоактивную пыль (ИТАР-ТАСС)Фотограф украинской редакции Авторевю Сергей Мамин (с камерой) и Сергей Теленчи у северной стены саркофага АЭС, под которым погребен разрушенный реактор. Снимок сделан в 1989 году: Мамин несколько раз приезжал в Чернобыльскую зону на съемки репортажей и документальных фильмов

Вдоль дороги — скрытые густыми зарослями брошенные дома и целые деревни. Но самые «грязные» поселения сравнивали с землей и засыпали «чис­тым» грунтом. Теперь на их месте стоят черно-белые плакаты — например, как этот: «Село Черевач, жителей на 1986 год — 473, эвакуация проведена 4 мая 1986 года».

Неподалеку от КПП Дитятки, возле села Рассоха, есть кладбище работавшей на ликвидации загрязненной техники, но проводник Денис сказал, что туда нельзя — подступы под усиленной охраной.

В 150 метрах от укрытого саркофагом четвертого блока АЭС фонит не слишком сильно — дозиметр показывал около 350 мкР/ч. А после взрыва находиться здесь было противопоказано даже в защитном костюме. Суммарный выброс радиоактивных материалов на ЧАЭС, по подсчетам специалистов, составил 50 млн кюри — в 50 раз больше, чем оставила сброшенная в 1945 году на Хиросиму бомба. Обросший строительными лесами бетонный саркофаг выглядит ужасаю­ще, поставленные друг на друга бетонные блоки кажутся хлипкой конструкцией

Чернобыльская катастрофа коснулась сотен тысяч семей бывшего СССР: в ликвидации аварии принимали участие в общей сложности свыше 600 тысяч человек! Отец дизайнера украинской редакции Авторевю Евгения Моисеенко тоже был ликвидатором: снимок сделан в Припяти в 1988 году

Можно было пробраться до Рассохи и окольными путями — по крайней мере на Дастере с его полным приводом, блокируемой межосевой муфтой и «тракторной» первой передачей. Но, по словам Дениса, даже если обойти охрану, велик риск «подхватить» радиацию — и тогда нам придется проводить последующую дезактивацию Дастера. Процедура недорогая — 100 гривен ($12), но приятного мало.

А можно ли сюда попасть вообще без разрешений? Можно. Это касается и большой 30-километровой зоны, и обнесенного колючей проволокой атомограда Припять: схемы лазов вовсю обсуждаются на интернет-форумах сталкеров, а местная милиция делит лазутчиков на «игровиков» и «идейных». Первые — жертвы компьютерной зависимости, а точнее — игры Stalker: этим достаточно сунуть нос на запретную территорию, сфотографироваться у какой-нибудь ржавой железки — и похвалиться в своем микроблоге. А вот «идейные» готовятся серьезно, неплохо экипированы и иногда проводят в автономных походах несколько недель. Мы, правда, не встретили ни тех ни других.

А вот на саму АЭС пробраться уже нельзя: это зона в зоне. Для официальных визитеров вроде нас проложен лишь один маршрут вокруг станции с единственным местом для остановки, где можно пофотографировать.

У радиации, как известно, нет ни вкуса, ни запаха. Но в ста метрах от погребенного под бетонным саркофагом реактора я, ей-богу, нутром ощущал облучение. Закружилась голова, засосало под ложечкой, участился пульс. Радиофобия? Но это лучше радиоэйфории, присущей части ликвидаторов аварии: многие нахватались радиации по своей же глупости, поплатившись здоровьем, а то и жизнью.

Под стенами АЭС дозиметр зафиксировал около 360 мкР/ч, уже в двадцать раз выше, чем в Киеве. Это много, но еще не очень опасно. А вот мимо Рыжего леса, как нас и просил Денис, нужно проноситься пулей. После аварии лес принял запредельную дозу, отчего и окрасился в красно-рыжий цвет. На самом деле леса как такового давно нет: его тоже сравняли с землей, но молодая поросль тащит радиацию вверх, отчего фон и достигает 2000 мкР/ч.

Наша ядерная сверхдержава оказалась не готовой к аварии на мирной атомной станции: ни у военных, ни у гражданских спецслужб не нашлось роботизированной техники, способной действовать в условиях повышенного излучения. От безысходности закупили «на пробу» в Германии два дистанционно управляемых мобильных робота, но они практически сразу же вышли из строя под действием ионизирующего излучения. Японский робот вообще не тронулся с места... Пришлось срочно рассылать по КБ и «почтовым ящикам» разнарядки на проектирование легких мобильных роботов, которые могли бы работать на расчистке радиоактивного мусора и в качестве разведчиков. Всего на станцию было поставлено полтора десятка роботов, многие из которых напоминали творения самоделкиных и реальной пользы не принесли. После завершения «ликвидационных» работ их свалили на площадку хранения «грязной» техники, но некоторые уцелели — и выставлены на специальной экспозиции в Чернобыле. Самый известный — специализированный транспортный робот СТР-1 с шестью «луноходными» электромотор-колесами (на фото справа). Он создан в кооперации несколькими научными институтами, причем широко использовался опыт ВНИИ Трансмаш, где разрабатывалось шасси лунохода. Робот СТР-1 работал в тяжелейших условиях при уровне гамма-фона свыше 3000 рентген в час

Гостиница Полесье — сейчас и четверть века назад (на фото слева). С ее крыши открывается панорамный вид на центральную площадь Припяти, которую оккупировали деревья и кустарник. Напротив — два 16-этажных жилых дома, увенчанных ржавыми гербами Украинской ССР и СССР, которые издали похожи на траурные венки. Фонит везде по-разному — от 150 до 300 мкР/ч
Так выглядел Рыжий лес в первые дни после аварииЗнаменитый «белый дом», в котором жили руководители города и АЭС, мало чем отличается от других домов, но вот расположение у него «козырное» — на углу центральной площади

Вид с верхнего этажа гостиницы Полесье на центральную площадь Припяти. Людей в городе нет

Кинотеатр Прометей построили по типовому проекту, но фасадные украшения — оригинальные. Мощная фигура Прометея теперь стоит на территории АЭС. В кинозале (на фото слева) сохранилось лишь два полуряда кресел
Список жильцов одной из шестнадцатиэтажек. Всех эвакуировали за один деньВыбитые двери, выломанные замки, обрезанная проводка... В этой квартире чудом сохранились мебельная стенка и газовая плита, но из других квартир вынесли все подчистую.


http://www.autoreview.ru/_archive/section/detail.php?ELEMENT_ID=121141&SECTION_ID=6515

Субота, 15 Сентября 2012.г 07:00
Главная|Форум|Ресурсы|Новости|Телепрограмма|Бонусы|Блоги
© 2006–2017 iCentra - Центр развлечений. Design by Mires Служба поддержки: robot@mycentra.ru